Е.Д. Кочнев 

ЛЮДИ. АВТОМОБИЛИ. РЕКОРДЫ.

ПАДЕНИЕ «ЧЕРНОГО ЯСТРЕБА».

 

Пока одни боролись за скорость на трассах, другие в тишине кабинетов и мастерских готовили им неожиданные сюрпризы. Изо всех сил торопился главный соперник — Малькольм Кэмпбелл, день и ночь проводивший в своей мастерской. Рекорды «Бабса» и заявление Коателена о том, что он строит еще более мощную машину, беспокоили его. Боялся, обойдут! И тогда бы все труды, все затраты впустую. Наскоро закончив новую машину к Новому году, он грезил покорением очередного барьера 200 миль в час. Машина, конечно же, была окрашена в синий цвет и именовалась «Синяя птица». Первая «синяя птица счастья», которую Кэмпбелл сотворил собственными руками. Официально она называлась «Непир-Кэмпбелл», так как на ней стоял 12-цилиндровый авиационный мотор «Непир-Лайон» объемом 22 л фирмы «Непир», некогда прославившейся своим рекордным автомобилем. Двигатель имел довольно необычную конструкцию — три блока по четыре цилиндра в каждом стояли звездообразно под углом друг к другу, вращая один общий коленчатый вал. В результате удалось сократить длину двигателя на одну треть. Мощность 450—500 л. с. Шасси построено производителем коробок передач, фирмой КЛГ, основанной бывшим гонщиком К. Л. Гюйнессом. Без заправки масса достигает трех тонн, намного больше, чем у «Бабса» при его небольшом выигрыше по мощности.

В первый день нового, 1927 года Малькольм Кэмпбелл был уже в Пендине. Но началась полоса неудач. Иссушенный ветрами песок не выдерживал многотонную машину, которая к тому же начала капризничать — отказывали то тормоза, то трансмиссия. В пробном заезде она глубоко застряла в дюнах. Пришлось вызывать грузовик и шестьдесят человек, чтобы вызволить «птицу» из песчаного плена. Подремонтировав и отладив ее, Кэмпбелл к концу января вновь готов к штурму скорости. Но сильные приливы и ветры не позволяют ему опробовать свое творение. Лишь к началу февраля вода сошла, погода улучшилась, ветры поутихли. Но на берегу в многочисленных лунках оставалась вода, которая и не собиралась впитываться в насыщенный влагой песок. Кэмпбелл приказал пробороновать пляж, чтобы дать воде уйти в своеобразные дренажные канавки. Это чуть помогло, и как только трасса подсохла, Кэмпбелл уселся за руль своей первой «Синей птицы» и ринулся на рекорд. Что это была за бешеная гонка! Брызги воды из-под колес обливали гонщика с ног до головы, мокрый песок залеплял ветровое окошко, ветер пытался сорвать очки, через которые и так почти ничего не было видно. Чуть ли не вслепую, одной рукой крепко держа руль, а другой вытирая то очки, то окошко, Кэмпбелл стойко продержался на огромной скорости два заезда — туда и обратно. Счастливая судьба одарила его новым рекордом — 281,434 км/ч. Это было неплохо, хотя и не 200 заветных миль в час и даже чуть-чуть не 180. До этого барьера не хватило лишь 0,84 мили в час.

Теперь Томас Парри не мог спокойно спать. Он спешно модернизировал свой «Томас-Спешиэл»: поставил на нем округлый кузов с обтекателями вокруг сиденья гонщика, закрывающий рессоры передней подвески, укоротил выхлопные трубы. Для подвода воздуха к радиатору в передней стенке появилось характерное овальное отверстие. Только благодаря улучшению аэродинамики Томас считал возможным перекрыть прежние рекорды и побить 300-километровый барьер. Но судьба распорядилась иначе.

В начале марта 1927 года Томас Парри, еще не оправившийся после болезни, вновь на пляже в Пендине. Он торопится. Регулирует карбюратор, но из выхлопных труб валит по-прежнему черный, пугающий механиков дым. Автомобиль мелко дрожит на пробных заездах, а когда он готов к решающему рывку, отказывают судейские хронометры. А потом снова начинает барахлить карбюратор. Но Томас в азарте не принимал все это за дурную примету. Дэвид Макдональд, механик Томаса, в своей книге «Пятьдесят лет с королем скорости» вспоминает: «Томасу немоглось, он еще хрипел. Был нетерпелив и очень раздражен, все время твердил, что непременно поедет». И настоял на своем. Первые пробы оказались неудачными. Лишь в пятом заезде он показал что-то похожее на рекорд. Все должен был решить повторный заезд. И он начался, этот шестой, последний заезд. За автомобилем стелилась темная дымная завеса, но он упорно убыстрял свой бег. Вдруг он дернулся и начал вилять из стороны в сторону. Что-то произошло. Но никто еще не успел понять, в чем дело, как белый автомобиль совершил крутой вираж и, весь окутанный дымом, перевернулся и загорелся, продолжая неуклонно двигаться вперед как гигантский факел. Тем, кто первый подбежал к машине, открылась страшная картина: изувеченный и опаленный гонщик был уже мертв. Оказалось, все-таки подвела злополучная цепная передача. Она все-таки оборвалась, сорвав легкое ограждение, разбила смотровое стекло и ударила гонщика по голове. Все довершил огонь. Так завершил свою жизнь талантливый инженер и спортсмен Джон Парри Томас, ознаменовав этим первую жестокую утрату в рядах британских рекордсменов. Вечером состоялась необычная церемония: то, что осталось от автомобиля, закопали там же, на пляже»*.

Модернизированный вариант автомобиля «Томас-Спешиэл»: с более обтекаемым кузовом, на котором гонщик Парри Томас предполагал покорить 300-километровый барьер скорости. Однако в марте 1927 года одна из таких попыток окончилась трагически. Восстановленный вариант автомобиля хранится в коллекции Оуэна (Англия).

 

Майор Сигрев узнал эту печальную новость уже на пароходе, который вез его и новый необычный «Санбим» через Атлантику навстречу новым опасностям и утратам, горю разочарования или пьянящей славе победы. Борьба за рекорды разгоралась с особой силой.

* В 1970 году останки автомобиля Томаса «эксгумировали», восстановили и возвратили его к жизни. Через три года машина ожила и могла самостоятельно двигаться. Сейчас она находится в частной коллекции англичанина Оуэна из Уэльса.

Закончилось время дорожных скоростных машин, которые были еще способны на высшие результаты. Последним из могикан был компрессорный четырехлитровый «Санбим». «Синяя птица» открыла эру специальных рекордных болидов, которым теперь только и могли быть подвластны новые, неосвоенные рубежи. Все они теперь снабжались многоцилиндровыми авиационными моторами в сотни, а потом и в тысячи лошадиных сил. Это делалось в основном из соображений экономии. Легче было найти такой двигатель в авиации, чем его проектировать заново. Ни одна автомобильная или моторостроительная фирма не желала браться за такое дорогостоящее дело — единичное производство уникального двигателя. К тому же эти гигантские мощности на суше пока некуда было приспособить. Деятельность конструкторов этих скоростных машин ограничивалась лишь созданием общей компоновки и разработкой кузова и отдельных деталей. К такому автомобилю предъявляли лишь пару основных требований — устойчиво держать дорогу и достичь максимально возможной скорости. Проблема управляемости на виражах теряла здесь всякий смысл. Односторонность требований выделила рекордные автомобили еще в конце 20-х годов в самостоятельный класс, который все заметнее с годами стал отличаться от других автомобилей. Однако именно создание таких уникальных машин стало характеризовать общий уровень развития машиностроения в стране, ведь в создании одного автомобиля стали участвовать десятки фирм из самых различных отраслей. Экстремальные решения работы узлов уже в те годы дали возможность испытать и усовершенствовать новые технические условия, новые металлы и шины, фрикционные материалы, разработать основы аэродинамики скоростных средств транспорта. Огромная ценность этих работ стала видна лишь в наши дни, когда многие из тех передовых решений сегодня широко используются на практике.

Гигантский тысячесильный «Санбим» по прозвищу «Улитка», или «Таинственный С». На нем 29 марта 1927 года Генри Сигрев впервые переступил рубеж скорости 300 км/ч, достигнув почти 328 км/ч. На автомобиле спереди и сзади установлены два двигателя с общим рабочим объемом около 50 л. Коробка передач трехступенчатая. Привод через цепные передачи на заднюю ось. База автомобиля 3581 мм. Длина 6100 мм. Собственная масса 3860 кг. Машина хранится в Британском национальном автомобильном музее.

 

Первым автомобилем, форму которого пытались разработать научным путем, был новый рекордный «Санбим». Его построили под руководством главного инженера Луи Коателена и впервые испытали в авиационной аэродинамической трубе. В этих работах активное участие принимал молодой инженер капитан Джек Ирвинг. В продольном сечении форма алюминиевого кузова мыслилась в виде самолетного крыла. В центральной части гигантской машины находился гонщик, скрытый за передним и задним обтекателями. Спереди и сзади от него располагались два двигателя — 12-цилиндровые авиамоторы «Метабель».

Чтобы позлить конкурентов, машине дали шутливое имя «Улитка», но рев тысячесильного сердца даже непосвященным доказывал, что эта «Улитка» способна развить небывалую прыть. Было и другое рекламное название «Мистери С» — «Таинственный С». Все было направлено на то, чтобы привлечь максимум внимания к новой машине.

В марте 1927 года на флоридском пляже Дайтона-бич начались тренировочные пробеги, во время которых ярко-красная машина показала около 277 км/ч. И вот 29 марта эти места никогда еще не видели столько народу — более 30 тысяч зрителей устроились вдоль трассы на дайтонских дюнах. По песку проложили полоску черного гравия — ведущую ленточку трассы. Поперек, на высоте 3—4 см, протянули две тонкие медные проволочки, соединили их со специальными электрическими секундомерами. Стоило только колесам машины прикоснуться к ним, как включались или выключались точные счетчики времени. Расстояние между проволочками на концах трассы ровно 1609 м — одна английская миля. Фотографы щелкают затворами, крутят ручки на массивных ящиках кинооператоры, пытаясь успеть заснять все интересные моменты подготовки к знаменательному событию. Репортеры берут интервью у важных персон и еще долго не отпускают Сигрева из своего плена.

Наконец машину подкатывают к линии старта. Сигрев взбирается по ее округлым бокам наверх и устраивается внутри, почти скрытый от глаз зрителей. Взревел задний мотор, затем к его мощному рокоту присоединился передний. Казалось, вся тысяча «лошадей» норовит сорваться с узды. Наконец в половине десятого утра красный болид рванулся в северном направлении, слегка припав на задние колеса. Чем больше возрастала скорость, тем сильнее давил на «нос» встречный ветер, заставляя его царапать по песку. Боковой ветер заставил Сигрева сильнее вцепиться в баранку, точно следуя отмеченной полосе. Но машину постоянно сносило в сторону. Легкое и точное движение руля, и ока снова «держала» прямо. Ветер с моря крепчал, упорно пытаясь смести массивное сооружение с курса. Но вот пройдена последняя отметка дистанции. Сигрев нажал на педаль тормоза, но это мало помогло. Машину с силой несло вперед, где уже виднелась река, справа — дюны, слева — море. Сигрев выбрал море. Ворвавшись на огромной скорости на мелкую кромку прибоя и подняв фонтан брызг, машина замедлила свой бег и наконец остановилась. Прибежавшие механики оттолкнули ее снова на песок, отрегулировали тормоза, сменили порядком истрепавшиеся шины. И снова машина мчится обратно, снова ветер пытается снести ее в море На этот раз торможение проходит успешнее, и, когда судьи объявили результат, он оказался неожиданным как для зрителей, так и для создателей машины: 1 км пройден со скоростью 326,669 км/ч, 1 миля -327,959 км/ч. Это больше, чем планировалось. Больше 200 миль в час! Наконец-то был взят и этот рубеж, а по сравнению с предыдущим рекордом скорость возросла сразу на 50 км/ч, превысив новый «круглый» рубеж «300». Такого еще не знала история абсолютного рекорда! Вот что значит серьезный научный подход!

Когда гонщик вылез из машины, его обступили репортеры, фото- и кинооператоры нацелили на него свои объективы. Кто-то его спросил:

— Вы только что проделали по 90 метров в секунду! Скажите, о чем вы думали во время езды?

— Я совершенно не представлял, с какой скоростью еду — отвечал Сигрев. — Было бы просто самоубийством хотя бы однажды взглянуть на спидометр. Внимательно вглядываясь в неясную полосу на трассе, думал лишь о том, чтобы не выпустить из рук руль. Иначе бы автомобиль потерял управление. А это конец...

Лишь летчики были тогда быстрее этого человека. Но ненамного. 447 км/ч — таков был абсолютный рекорд в воздухе.

Тем временем сэр Кэмпбелл строил уже новую машину — «Синюю птицу-2». Первый маломощный мотор он заменил новым «Непир-Спринт-Лайон» мощностью 900 л. с. Как и прежний, он имел три звездообразных четырехцилиндровых блока. Кузов был полностью переделан. Он стал более обтекаемым, округлым, с заостренным «носом», с обтекателями спереди и сзади колес. Впервые за сиденьем гонщика появился продольный стабилизатор устойчивости, который позволял легче держать заданный курс. Скруглив передок машины, Кэмпбелл не оставил тем самым места для массивного радиатора системы охлаждения. Чтобы не ухудшать ее обтекаемости, ему не оставалось ничего другого, как поставить радиаторы прямо за задними колесами по бокам от сиденья гонщика. Конечно, это нарушало плавные обводы кузова, но ничего другого придумать пока не удавалось. В создании машины приняли участие несколько фирм, а британской казне она обошлась в двадцать тысяч фунтов стерлингов. К счастью, в те времена Англия не жалела еще никаких затрат, чтобы заполучить почетную корону «самой быстрой державы на земле».

В начале зимы Кэмпбелл с новой «Синей птицей» Дайтоне. В день запланированного рекордного заезда 19 февраля 1928 года на дюнах собралось тысяч двадцать зевак, ожидавших нового смертельного и захватывающего зрелища... И они его дождались. Уже пройдя мерный отрезок в первом заезде, автомобиль высоко подскочил на колдобине, и гонщика... выбросило из кабины. Он лишь успел ухватиться одной рукой за край кузова, а другой по-прежнему крепко сжимал руль. Сам же он оказался где-то верхом па радиаторе. И это на скорости в 350 км/ч! Встречный напор воздуха мешал ему дышать, очки упали; в первые секунды гонщик не был способен что-либо сообразить, тем более управлять машиной. Неуправляемая «Синяя птица» накренилась на бок и на двух колесах, виляя из стороны в сторону, понеслась на толпу зрителей. Находившаяся среди них жена Кэмпбелла, везде сопровождавшая мужа, в ужасе закрыла руками глаза, не веря, что еще раз увидит его живым. А машину несло на дюны. Вот-вот она перевернется. Люди разбегались с ее опасного курса. Но нескольких секунд этого смертельного бега было достаточно Кэмпбеллу, чтобы прийти в себя, собраться с силами и выровнять неимоверным усилием машину. Она тяжело ударилась о плотный песок двумя другими колесами, медленно начала тормозить и в конце концов застряла в мягкой массе дюн. Двадцать тысяч зрителей облегченно вздохнули. Кэмпбелл долго не мог прийти в себя, находясь в глубоком шоке, еще раз проскочив на волосок от гибели. И все же в нем хватило сил проделать второй заезд. Только после этого он дал вынуть себя из кабины и уложить в кровать. Его силы иссякли, воля притупилась; новый прилив энергии дало сообщение, что все-таки старый рекорд побит. Кэмпбелл превысил-таки его! Ненамного. Всего на 5 км/ч, но рекорд был. Он достиг «красивой» цифры 333 км/ч. И в этом суеверный Кэмпбелл видел символ той счастливой звезды, под которой ему повезло уродиться. Но он дал себе зарок больше не ездить без привязных ремней.

«Синяя птица-2», на которой М. Кэмпбелл зимой 1928 года показал скорость 333 км/ч, чуть было не стоившую ему жизни. Сзади кабины виден один из наружных радиаторов, который спас ему жизнь. На автомобиле установлен 12-цилиндровый двигатель объемом 24 л, развивавший 900 л. с. База машины 3650 мм. Длина 5500 мм. Масса по сравнению с «Синей птицей-1» сокращена до 2640 кг.

 

А в Дайтону съезжались новые претенденты, готовые попытать свою судьбу. Легкие, как это казалось со стороны, победы англичан всколыхнули американцев. Многие гонщики, оставив треки, ринулись на завоевание лавров международных героев. Среди них был и 24-летний Фрэнк Локхарт, выигравший еще в 1926 году традиционную 500-мильную гонку на треке в Индианаполисе. Он предложил фирме «Стутц» свои услуги, и та с готовностью приняла предложение. Фирма выпускала неплохие спортивные и гоночные машины, но к тому времени начала испытывать серьезные трудности, и она резко изменила свою политику, вплотную занявшись автоспортом. И вот такая удачная возможность — попробовать силы на рекорде. 25 апреля 1928 года, в туманный и дождливый день, в Дайтоне появилась низкая белая машина с тонким низким «телом» и обтекателями на каждом колесе. По сравнению с тысячесильным «Санбимом» она казалась игрушечной, не способной ни на какой рекорд, слабенькой моськой рядом с величественным слоном. Этой машиной был «Блэк Хоук» — «Черный ястреб» — первая попытка фирмы «Стутц» замахнуться на абсолютный рекорд. На ней стояли два восьмицилиндровых мотора «Миллер-91» общим объемом 3 л и мощностью 400— 500 л. с. Охлаждение жидкости здесь впервые осуществлялось необычным способом — вода проходила через емкость с 3,5 кг толченого льда. Это позволяло упразднить массивные радиаторы, правда, и запаса льда хватало лишь на один заезд, после чего его приходилось пополнять. Этот способ нашел большое распространение на рекордных автомобилях, так как позволял снизить массу машины и улучшить ее обтекаемость.

В день заезда, первого полета «Черного ястреба», видимость была хуже некуда. Над пляжем стояла туманная влажная дымка, лужи во впадинах не просыхали. И все же Локхарт решил не откладывать атаку на скорость. Боялся, как и все, лишь одного — соперники непременно обойдут. В первом же заезде он неосторожно приблизился к кромке моря, но успел быстро отвернуть руль в сторону. Этого рывка было достаточно, чтобы автомобиль на скользком мокром песке занесло и на скорости под 320 км/ч он вылетел в море Очевидцы сравнивали его с камнем, низко пущенным над волнами: автомобиль будто парил над водой, подскакивая на волнах, пока не остановился на отмели. Гонщика с ранеными руками и ногами отвезли в больницу. «Ястреба» достали из воды и стали готовить к очередным атакам.

Затем на старте появился совершенно чудовищный автомобиль: на его раме, отличавшейся почти паровозной массивностью, сзади стояли сразу два мотора, впереди еще один, прикрытый примитивным обтекателем. Мало того, автомобиль был на шести колесах со спицами. Это был один из самых невероятных рекордных автомобилей, поражавший всеми своими параметрами, конструктивной примитивностью и рассчитанный на то, чтобы в несколько заездов покорить рекорд любыми средствами. Это был «Уайт-Триплекс», прямой потомок тех примитивных монстров по-американски, с которых во имя скорости снимали все «лишнее» — лишали коробки передач, кузова и даже самых обязательных средств безопасности. Лишь бы, облегчив машину и доведя ее мощность до фантастических величин, выжать бешеную скорость и завоевать славу чемпиона. Конечно, ни о каком-нибудь научном или вообще профессиональном подходе к его проектированию и речи быть не могло. «Триплекс» построили за два года пять механиков из различных гоночных команд на деньги филадельфийского богача Дж. Уайта. Три 12-цилиндровых авиационных мотора имели гигантский рабочий объем — 81,2 л. Общая максимальная мощность достигала 1500 л. с. Здесь не было ни сцепления, ни коробки передач, ни дифференциалов, ни подвески задних колес. Все три двигателя напрямую, через конические пары, вращали среднюю ось. Гигантской мощности было достаточно, чтобы сдвинуть и быстро разогнать эту махину безо всякой обычной трансмиссии. Третья ось служила для заднего хода. Когда автомобиль передвигался на подъездах к старту, ее поднимали, дабы она не тормозила его, а затем вообще снимали. Зато формально, по правилам, задний ход существовал. Это было совершенно невероятное и уникальное конструктивное решение, характерное лишь для дилетантов, далеких от каких-либо мук изобретательства. Все было брошено здесь на то, чтобы любым способом побить рекорд. «Кустарная конструкция в худшем смысле этого слова», — отзывались о ней специалисты.

Гигантский трехмоторный «Уайт-Триплекс». В апреле 1928 года американец Рэй Кич достиг на нем 334 км/ч. Мощность трех 12-цилиндровых авиационных моторов с огромным рабочим объемом 81,2 л достигала рекордной в те годы величины — 1500 л. с. Автомобиль отличается примитивной, кустарной конструкцией без коробки передач, подвески, без необходимых систем безопасности. Это стало причиной его гибели в 1929 году.

 

Мало оказалось желающих поспорить со смертью за рулем «Триплекса». Только за большой гонорар согласился на это рискованное дело тогда еще малоизвестный американский гонщик рыжеволосый гигант Рэй Кич. В первом же заезде монстр на колесах начал показывать свой строптивый нрав. Вышла из строя система охлаждения переднего двигателя, он перегрелся, и горячий пар обварил ноги гонщика. Этого бы не случилось, если бы самодеятельные конструкторы удосужились поставить легкую перегородку между моторным отсеком и кабиной, как того требуют элементарные нормы безопасности. Так и Кич отправился в больницу, где уже приходил в себя Локхарт. Поглядев на тщедушные попытки американцев покорить его достижение, Малькольм Кэмпбелл спокойно отбыл домой.

Чуть оправившись от неудачи и легких ран, Локхарт и Кич снова вернулись в Дайтону испытать свою судьбу. Тем временем их автомобили подремонтировали и подновили. 22 апреля Кич смело сел за руль своего чудовища. Взревели три его «сердца», забуксовали на месте колеса. Машина бешено рванула с места и понеслась вперед. Первый заезд прошел благополучно, но во время обратного пробега неповоротливое сооружение вдруг проявило чудеса прыткости. Оно подскочило в воздух и пролетело несколько метров, прежде чем тяжело грохнуться на землю на все свои колеса. Приземление было не из приятных, если вспомнить, что автомобиль был практически лишен и подвески. Гонщик и это испытание стойко перенес, но машина... Машина не выдержала. Снова подвел передний мотор: из карбюратора выбросило языки пламени, которыми Кичу опалило руку На этом, правда, все приключения кончились. А результат? Около одного километра в час хватило этому примитивному экипажу, чтобы оставить позади рожденную в муках и опробованную в боях «Синюю птицу». Новый рекорд был 334,010 км/ч.

Через три дня на старт на своем «Черном ястребе» снова выезжает Фрэнк Локхарт. Первые заезды не приносят ему удовлетворения, лишь в третьем он добивается чего-то удобоваримого. Если следующий заезд будет чуть лучше, рекорд ему обеспечен. Но судьбе было суждено распорядиться иначе. На четвертом заезде произошло то, чего так боялся Локхарт, — на огромной скорости в узком обтекателе лопнула шина и заклинила колесо. «Ястреб» метнулся влево, боком пронесся метров сто и в три прыжка поднялся в воздух, а затем тяжело рухнул на слежавшийся влажный песок. На разбитом спидометре стрелка замерла на отметке «376». Выброшенный из кабины гонщик упал рядом. В бессознательном состоянии его успели довезти до больницы, откуда он только что вышел. Там он и скончался. К сожалению, Локхарт так никогда и не узнал, что все-таки добился своего.

Рэй Кич оказался счастливее. На другой год за рулем гоночного «Симплекса» он победил в самых престижных и трудных американских гонках в Индианаполисе, пройдя 500 миль со средней скоростью 157 км/ч. Его монстру-рекордсмену повезло меньше.

Трехмоторный «Триплекс» еще долго не давал покоя многим из любителей легкой и быстрой славы. И наживы тоже. Среди них был и Ли Байбл, один из тех механиков-самоучек, что создавали это чудовище. Он считал, стоит лишь сесть за руль, как рекорд сам с распростертыми объятиями примет его. Ни опыта гонщика, ни чувства машины у него не было. 13 марта 1929 года он сел в кабину «Триплекса». Погода стояла неважная, и вновь приехавший в Дайтону Сигрев отговаривал его ехать. Но Байбл был упрям и не верил в плохие приметы, но тринадцатое число все же оставалось для него роковым. Его вдохновил первый заезд — 325 км/ч. И он снова ринулся вперед. Что тогда произошло, мы, вероятно, уже никогда не узнаем. Когда Байбл почти прошел мерный отрезок, автомобиль высоко подбросило на неровном песке. Видно, гонщик машинально резко снял ногу с педали газа, и гигантская тяговая сила сменилась на тормозное усилие. Все 36 поршней и шатунов, напрямую соединенные с колесами, заблокировали их. Не поленились бы горе-создатели на установку сцепления, не было бы беды. А тут четырехтонная громада заскользила боком, проделывая колесами глубокие борозды; приподняв заднюю часть, она тяжело перевернулась и развалилась на множество кусков, погребя под собой незадачливого своего создателя-гонщика и ни в чем не повинного фотографа Трауба, решившего запечатлеть смертельный пируэт.

Серия неудачных и трагических атак на рекорды всколыхнула весь мир. В Международную автомобильную федерацию посыпались письма с требованиями прекратить эти жестокие соревнования и обезопасить зрителей. Вспоминали теперь и другие трагические эпизоды. В ноябре 1927 года разбился автомобиль «Джель-мо», построенный на средства богатого египтянина Джелаледдина. Тогда в Пендине па скорости 240 км/ч он перевернулся и вмиг превратился в груду металла. К счастью, гонщик, итальянец Форести, чудом спасся, отделавшись небольшими царапинами. Но вслед за ним началась трагическая серия неудач американцев. Чтобы предотвратить смертельные случаи при заездах, было решено допускать к соревнованиям только наиболее совершенные, по мнению судей, машины, хорошо подготовленных гонщиков, подыскать для рекордных заездов новые трассы, а зрителей вообще убрать с места гонок.

Тем временем М. Кэмпбелл уехал в Южную Африку, где на дне высохшего озера Вернейк-Пан на высоте 762 м над уровнем океана пытался побить рекорд Кича. Но ему снова не везло. Сначала палило жаркое солнце, и дно озера покрылось широкими трещинами. Когда же трассу привели в порядок, собралось так много зрителей, сновавших перед машиной, что он не решился стартовать. А потом зарядили дожди. Он успел лишь побить рекорды на 5 км и на 5 миль, достигнув в некоторых заездах 360 и 347 км/ч, но было уже поздно. Неожиданный подарок к его 44-летию преподнес ему Генри Сигрев, на глазах 50-тысячной толпы зрителей установивший 11 марта 1929 года в Дайтоне новый абсолютный рекорд — 372,456 км/ч — на целых 38 км/ч больше, чем у Кича. «Синей птице-2» это было уже не по зубам.

Рекордный автомобиль «Ирвинг-Непир-Спешиэл». или «Золотая стрела». 11 марта 1929 года Генри Сигрев добился на нем нового абсолютного достижения — 372,456 км/ч. На машине установлен 12-цилиндровый авиационный двигатель «Непир-Лайон» объемом 24 л и мощностью 930 л. с. Коробка передач трехступенчатая. Обычные водяные радиаторы полностью заменены емкостями со льдом. База автомобиля 4060 мм. Длина 8420 мм, высота всего 1140 мм. Масса 3600 кг. Автомобиль хранится в Британском национальном автомобильном музее.

 

Сигрев выступал на новом небывало узком и длинном золотистом автомобиле «Ирвинг-Непир-Спешиэл», получившем имя «Голден Эрроу» («Золотая стрела»). Его построил бывший инженер «Санбима» капитан Джек Ирвинг. На автомобиле стоял 12-цилиндровый мотор «Непир-Лайон», дававший 930 л. с. Обычные водяные радиаторы были заменены баками со льдом. Кузов имел ярко выраженную клиновидную переднюю часть, обтекатели между колесами, хвостовой стабилизатор. Лобовая площадь кузова составляла лишь 1,1 м2, что тогда считалось верхом совершенства. Впереди, как пушка, торчал длинный стержень, по которому Сигрев вел машину по направляющей полосе.

Старт «Золотой стрелы» был назначен на 11 часов. Еще в половине одиннадцатого автомобиль выкатили из передвижного ангара и вывели на стартовую линию. Многотысячная толпа впилась глазами в водителя, высокого, крепкого, широкоплечего Сигрева, который невозмутимо курил свою трубку и лишь изредка бросал короткие распоряжения. В особой ложе в первом ряду стояла маленькая женщина. К нему со всех сторон спешат репортеры, чтобы услышать его последние слова перед стартом. Кто знает, может быть, эти слова будут последними в его жизни. Это прекрасно понимает и сам гонщик. Он сообщает репортерам, что, по его расчетам, из десяти шансов только один, что он останется жив. Дают знак к старту, и толпа окаменевает. Маленькая женщина в ложе прижимает руку к сердцу, которое колотится так, как будто хочет вырваться из груди и броситься вслед за Генри.

Сигрев нажимает на стартер. Мотор оживает, и его тихое урчание оглашает воздух. Водитель включает первую скорость, и длинная тяжелая машина легко и стремительно срывается с места. Рев мотора усиливается. Через секунду видно, как гонщик включает вторую передачу, а затем и третью. Рев мотора превращается в оглушительный грохот. Кажется, что мотор приходит в дикую ярость, в исступленное бешенство от того, что слабый человек нарушил его спокойный сон. Еще несколько секунд, и автомобиль с ураганной скоростью влетает на мерный участок. Скорость так велика, что его четкие формы быстро расплываются, растягиваются в какое-то призрачное пятно. Оно только что мелькнуло перед глазами. И вот уже оно далеко. Брызги насыщенной песком воды заливают автомобиль, соленая корка быстро нарастает на ветровом стекле, застилает очки гонщика. Боковой ветер стремится сдуть машину с прямого направления. Как когда-то Кэмпбелл, Сигрев ведет ее почти вслепую.

Еще несколько секунд, и рев мотора прекращается, чудовищная машина останавливается где-то на расстоянии восьми километров от того места, где осталась в полном неведении маленькая женщина. Возле уснувшего монстра возятся люди. Наливают в бак горючее закладывают новую порцию льда, надевают новые шины. Через 30 минут снова Сигрев за рулем, и снова все повторяется в обратном порядке. Тысячесильный мотор снова приходит в дикое бешенство, сотрясая воздух страшным ревом. Опять машина превращается в расплывчатое пятно, а ветер пытается сдуть машину с песчаной поверхности. Снова соленые брызги и вой ветра в ушах, снова смельчак-одиночка выигрывает единоборство с природой. Пробег закончен благополучно. Маленькая женщина в ложе широко улыбается, а в таблицу мировых рекордов вписывается еще одно высшее достижение.

Когда на финише репортеры обступили гонщика, он, сняв очки и вытерев мокрое лицо, улыбнулся и сказал: «Это я просто побаловался...» Но Сигрев прекрасно знал, что такое страх. Газетчики рассчитали, что за одну секунду он проходил 103 м, то есть 10 м за 0,1 с! Но не смогли они подвергнуть арифметическим расчетам те чувства человека, которые он испытал, когда под напором ветра с моря при скорости под четыреста его машину несло под углом в 45 градусов к продольной оси движения. Да и сам Сигрев не смог вспомнить, о чем он тогда думал. Слишком быстротечными оказались эти мгновения высшего напряжения, спрессованные в несколько секунд, открывавшие дверцу к славе или в мир иной.

За это достижение английский король Георг произвел Сигрева в дворянское звание впервые в истории автомобильного спорта. Но ему не суждено было почить на лаврах. Это был последний рекорд Сигрева из суше и вообще последнее достижение в его короткой спортивной карьере. В июне 1930 года в возрасте 34-х лет он трагически погиб при попытке атаковать рекорд скорости на воде и сделать так называемый «золотой дубль» — стать одновременно властелином скорости в двух сферах. Его рекордная лодка «Мисс Ингланд II» по невыясненным причинам на полном ходу ушла под воду, унося в пучину озера Уиндермиер и своего водителя.

Так в 20-е годы завершилась борьба за высшую скорость на суше в преддверии четвертой сотни. Число желающих завладеть новыми барьерами заметно поубавилось. На многих отрезвляюще подействовали частые трагедии на трассах, других смущала неизвестность новых рубежей. Находились и маловеры, ссылавшиеся на то, что «инерция вещества не позволяет дальше наращивать скорость», а также на какие-то «свойства нервной системы человека». Смущали и гигантские суммы, которые пришлось бы выложить, пустившись на новые разработки. Старые «Санбимы» и золотистый «Ирвинг» попали в музей лорда Монтегю в Больё, но автомобильный мир упорно ждал новых небывалых машин и новых головокружительных рекордов.

Лишь одного не смущали ни опасности, ни технические трудности, ни огромные затраты. Этот человек готов был положить свою жизнь ради покорения новых непокоренных вершин скорости.

Был это испытанный «рыцарь скорости» Малькольм Кэмпбелл. Он еще не успел сказать своего слова.

 

 

 

                 НАЧАЛО               


Hosted by uCoz