Е.Д. Кочнев 

ЛЮДИ. АВТОМОБИЛИ. РЕКОРДЫ.

ЗРИМЫЙ ЗВУК.

 

Когда в 60-е годы среди множества претендентов на звание «короля скорости» появился еще один небогатый скромный молодой человек, на него вряд ли кто обратил внимание. Таких энтузиастов, как он, было немало, а в Америке, помимо желания, нужны еще и большие деньги, чтобы их претворить в реальность. Сколько талантов было загублено под беспощадным каблуком американского доллара! Сколько молодых людей не смогли проявить свои возможности только лишь потому, что оказались бедны!..

Еще со студенческой скамьи калифорниец Уильям (Билл) Фредрик мечтал об автомобилях и скорости. В тот год, когда Бридлав впервые покорил рубеж пятьсот миль в час, Биллу было девятнадцать. Тогда он уже построил свой первый реактивный дрегстер «Валькирия-1», но, чтобы просто выступать на плато Бонневиля, оказывается, тоже нужны деньги. И немалые. Крэг, например, ежедневно выкладывал по 2 тысячи долларов! Молодому студенту это оказалось не по карману, поэтому «покататься» на собственной машине и попытать счастья ему так и не довелось. Никто из крупных меценатов не обратил внимания на зеленого юнца и не пожелал поддержать его. Пришлось «Валькирию» продать М. Томпсону, который на четверти мили показал 359 км/ч. В двадцать два Фредрик стал профессиональным гонщиком и начал потихоньку копить деньги на осуществление самой заветной мечты всей своей жизни — построить сверхзвуковой автомобиль. Впервые с этой идеей он выступил в сентябре 1971 года. Как и многим предшественникам, ему пришлось долго обивать пороги крупных банков, стучаться в двери контор солидных компаний, предлагая им взяться за необычное дело. Как и другим, ему смеялись прямо в лицо, считая прожектером или просто сумасшедшим. Тогда он пошел на крайнюю меру — поместил объявление в калифорнийских газетах. И снова ничего. Слишком рискованным и дорогостоящим обернулся бы этот бизнес. Спонсор так и не находился. Вдруг, когда Билли уже начал отчаиваться, из далекой Австралии пришел обнадеживающий ответ. Аделаидское отделение американской нефтяной компании «Винз Ойл Ко» было согласно подписать с ним контракт при нескольких условиях. Во-первых, фирма готова финансировать проект, если Фредрик на свои собственные средства построит уменьшенную копию автомобиля и докажет его возможности, убедив тем самым фирму в жизнеспособности своих идей. Во-вторых, было необходимо, чтобы в создании машины участвовал кто-либо с пятого континента, а она сама должна носить «гордое австралийское название». Фредрик согласился. Ему больше ничего не оставалось. Вместе с 22-летним австралийским инженером Виком Уилсоном и еще двумя помощниками он начал строить реактивный дрегстер «Каридж оф Острэлиа-1» («Отвага Австралии»). На это ушло три месяца ежедневной работы по 18 часов в сутки. В конце 1971 года трехколесная машина была готова и внешне очень напоминала «Синее пламя». Забегая вперед, скажем, что Фредрик во всех своих последующих конструкциях остался верен трехколесной схеме: переднее одиночное колесо скрыто в фюзеляже длинного сигарообразного остроносого корпуса с высоким «плавником» позади, сиденье гонщика располагается перед стабилизатором, задние колеса без обтекателей широко разнесены в стороны и укреплены на трубчатых раскосах. Автомобиль приводится в движение небольшим ракетным двигателем, конструкция и принцип действия которого аналогичны силовой установке «Синего пламени», только топливом служит не природный газ, а полибутадиен.

Первый показ рекордного первенца на дрегстерной трассе Фонтана-Фрэг в Калифорнии чуть было не кончился трагически. Уже на финише сорвало обе задние покрышки, и автомобиль со всей скоростью протаранил дощатый забор. Но вскоре на трассе Оранж-кантри дрегстер «Каридж оф Острэлиа-1» побивает американский рекорд скорости на дистанции 400 м со стартом с места, развив 497 км/ч за 5,107 с. Прежний рекорд равнялся 470 км/ч и 5,19 с. В этом заезде ракета была отрегулирована только на 75 процентов своей мощности, и в конце зачетного отрезка машина могла бы мчаться со скоростью 680 км/ч. Вроде бы «жизнеспособность» идеи Фредрика была полностью доказана, но ему еще пришлось долго одолевать своего богатого покровителя просьбами выполнить принятые обязательства и финансировать проект «Каридж оф Острэлиа-2», рассчитанный на 1450 км/ч. Одолевал он спонсора до тех пор, пока тот вообще не отказался. У него, видно, не хватило «куражу», чтобы решиться на такое опасное дело. Билл снова оказался не у дел.

Новая неудача не обескуражила его. Он с энергией продолжал подыскивать себе источники средств достижения цели своей жизни. Одни фирмы соглашались, но выделяли так мало, что этого не хватало, чтобы начать какие-либо работы. Другие заламывали бешеные цены, с неохотой брали заказы на изготовление «нестандартной продукции» — отдельных частей к новой машине. В 1975 году обнадежил богатый папаша 20-летнего Билли Мейера, начинающего гонщика из Техаса. Чтобы прославить свой род, он решил посадить сына на авторакету и побить «звуковой барьер», вложив в ее создание немалую сумму — 50 тысяч долларов. Одновременно Фредрик заручился поддержкой компании по производству ванных комнат для роскошных вилл, название которой должно было красоваться на корпусе машины. Она должна была красиво именоваться «Эквеслайд энд Дайв Спешиэл». Тяга жидкостного ракетного двигателя составляла 10800 кгс, длина машины около 12 м. Впервые на практике Фредрик решил отказаться от применения на скоростном болиде обычных пневмошин, заменив их литыми дисками из прочного алюминиевого сплава. По беговой дорожке они снабжались острой кромкой. По замыслу конструктора, она должна была, врезаясь в мягкую соль, обеспечивать боковую устойчивость и стабильность движения. Автомобиль был рассчитан на 1100 — 1200 км/ч. Этот проект послужил базой для всех последующих разработок этого конструктора. А он уже задумал провести состязания на Бонневиле на параллельных трассах с таким же болидом, над которым работал Арт Арфонс. Но судьбе было суждено распорядиться иначе.

Пока Фредрик строил планы и работал над чертежами, Билли Мейер упорно раздумывал над своей судьбой и, хорошо поразмыслив, решил не рисковать и... отказался от заезда. Широко разрекламированное предприятие снова лопнуло. Но для Фредрика оказалось страшнее другое — Мейер-отец потребовал возврата вложенного капитала. А это означало катастрофу, полное банкротство.

И все же конструктор решил не отступать и завершить постройку ракетного болида. Год неустанных поисков и трудов не прошел даром. Средства двух с лишним десятков компаний в конце концов составили изрядную сумму, что наконец позволило закончить постройку новой машины. Главным спонсором был американский институт энергетики «Сэксесс Моутивейшн инститют» («Эс-Эм-Ай»), который дал название новой авторакете «Эс-Эм-Ай Моутивейтор» (дословно: «заряженный огромной энергией»). В проекте приняли участие такие фирмы, как «Фуд Машинери корпорейшн» (производство оборудования для пищевой промышленности и сельского хозяйства), «Кенуорс Тракс» (тяжелые грузовики и тягачи), японская компания «Сузуки», производящая мотоциклы и автомобили, а также ряд других фирм, выпускающих автомобильные части, масла и смазки, электронное оборудование. Часть средств поступила от телевизионных и радиовещательных компаний, получивших право на трансляцию репортажей о предстоящих рекордных заездах. Так общими усилиями был создан монстр, рассчитанный на покорение «звукового барьера». Он снабжен жидкостно-реактивным двигателем с силой тяги 10800 кгс, эквивалентной мощности 48000 л. с. Впервые колеса диаметром 810 мм выполнены из высокопрочного легкого сплава с шириной беговой дорожки 76 мм, что позволило наконец избежать капризов опасных пневматиков. Расчетная скорость до 1250 км/ч.

Автомобиль-то был готов, но с отказом Мейера предстояло разыскать еще такого сорвиголову, который бы отважился, даже за огромные деньги, сесть за руль космической ракеты на колесах. Фредрик поместил в одной из лос-анджелесских газет объявление: «За 50 тысяч долларов ищу искусного гонщика для покорения «звукового барьера» на автомобиле». Пришло 30 предложений от 30 бесстрашных людей, мечтавших о славе. Фредрик выбрал двоих — мужчину и женщину, решив, если получится, побить на своей машине и «дамский» абсолютный рекорд. Первым был голливудский каскадер, 47-летний Генри (Хэл) Нидхэм. Вся практика гонок у него ограничивалась несколькими поездками на «кинематографическом» фургоне с реактивным двигателем, на котором по ходу одного из кинобоевиков он форсировал брод. За свою почти 25-летнюю каскадерскую карьеру за его плечами были десятки кинотрюков и... 45 сломанных костей. Нидхэм уже тогда задумывался, не закончить ли свое опасное ремесло и уйти в кинорежиссуру.

Вторым избранником была миловидная Китти О'Нэйл, коллега Нидхэма. Ей было 28 лет и тоже богатый опыт опасных и рискованных трюков в кино и в жизни. Она родилась в Техасе. Ее отец был ирландец, мать из гордого индейского племени чироки. Видно, индейская кровь и не давала покоя этой бесстрашной женщине, матери двоих детей, толкая ее на новые, опасные подвиги. Сначала она испытывала парашюты, а в 1970 году установила на водных лыжах мировой рекорд, промчавшись на них со скоростью 168 км/ч. Затем отважное сердце толкнуло ее на новый путь — она стала женщиной-каскадером в Голливуде. Головокружительные и опасные трюки она проделывала легко и жизнерадостно, будто играя со смертью. В свободные минуты садилась за руль гоночного автомобиля или мотоцикла и гоняла на скоростных калифорнийских трассах. Кому, как не ей, суждено было пойти на новое рискованное дело? Были у Китти еще два достоинства. Она прекрасно переносила гигантские ускорения и замедления. Ее глухота тоже обернулась достоинством — она более чутко ощущала работу всех узлов машины. Что касается искусства управления авторакетой, то что мог сделать самый умелый спортсмен за 30—40 секунд мощного броска автомобиля-снаряда, состоящего из огромных перегрузок? Лишь крепко вцепиться в штурвал и не дать машине сбиться с курса, отмеченного черной полосой на трассе. Да и сам болид рассчитан в основном на то, чтобы «держать дорогу». Этому способствуют реборды на алюминиевых колесах, высокий стабилизатор, тщательно проработанная форма корпуса, аэродинамические плоскости, поджимающие колеса к дороге. Гонщику лишь остается запустить мотор, а когда он через секунд двадцать израсходует с полтонны горючего, нажать на рычаг выброса тормозных парашютов. Лишь формально человек управлял машиной.

Итак, заплатив Фредрику вместе 50 тысяч долларов, Хэл Нидхэм и Китти О'Нэйл стали единоличными владельцами места за рулем и права на рекорд. Как все в Америке имеет единственно верную мерку — на доллары! Как все продается и покупается!

Летом 1976 года первые испытания и тренировки прошли на высохшем озере Эль Мираж севернее Лос-Анджелеса. Инструктором вождения был Джон Пакстон, один из помощников Фредрика. Тренировалась, правда, только Китти. Хэл был занят в Голливуде на съемках очередного фильма. Затем «команда» переехала в Бонневиль, и первые заезды чуть было не испортили все дело. Из-за неровностей трассы Пакстон не смог удержать машину на прямом курсе, и она чуть было не разбилась, застряв в мягкой соляной массе. Тогда Фредрик нашел 18-километровое песчаное плато — дно высохшего озера Эльворд в безлюдной части штата Орегон. Во время второй мировой войны здесь проходили испытания бомбардировщики. Теперь озеро опустело и стало прекрасным местом для атаки на скорость. Сюда привезли черно-оранжевый автомобиль-снаряд, разбили лагерь, состоявший из нескольких жилых прицепов и машин технической службы. Начались тренировки. В каждом следующем заезде Китти, показавшая себя примерной ученицей, увеличивала бег машины километров на восемьдесят-сто. Уже на четвертом заезде был превышен прежний женский рекорд десятилетней давности американки Ли Бридлав. Но Китти не останавливалась. 8 декабря 1976 года она промчалась 1 км с хода за 4,351 с, а на обратном пути показала время 4,375 с. Средние скорости на этой дистанции — 825,120 км/ч, на одной миле — 843,323 км/ч. Это был новый женский абсолютный рекорд скорости на сухопутном транспортном средстве с реактивной тягой.

А молодая гонщица и не собиралась останавливаться на достигнутом. В одном из заездов, показав максимальную скорость около 1000 км/ч, она вплотную приблизилась к достижению Габелича и готова была превысить его. И превысила бы! Но тут заволновались спонсоры, вложившие средства. Все в один голос отговаривали Фредрика продолжать заезды с Китти, а Нидхэм срочно направил в Орегон своего представителя, чтобы вообще запретить их. Он вложил свою долю 30 тысяч долларов и теперь предъявлял конструктору иск в том, что он якобы игнорирует его участие и «перегибает с этой девчонкой нечистых кровей». Другим доводом было «ущемление мужского достоинства Нидхэма, да и вообще всех мужчин мира, если вдруг женщина окажется чемпионкой планеты». Угроза лишиться тридцати тысяч сделала свое дело, Фредрик сдался, закончив заезды. Китти осталась «самой быстрой женщиной планеты», а Нидхэм решил... подать в суд на Фредрика за «принижение мужского достоинства и несоблюдение условий контракта». Дело замяли только после того, как Фредрик обещал ему провести в первый же удобный момент новые заезды на побитие «звукового барьера». За рулем, конечно, на этот раз будет сидеть только Нидхэм. Он был совершенно уверен, что первым перейдет эту грань. Ведь Китти стартовала с регулировкой ракеты лишь на 60 процентов тяги.

Реактивный автомобиль «Моутивейтор», на котором 8 декабря 1976 года Китти О'Нэйл установила женский абсолютный рекорд скорости 843,323 км/ч. Сила тяги ракетного двигателя 10 800 кгс. Длина автомобиля 11280 мм. Колеса диаметром 810 мм выполнены из легкого сплава. Масса автомобиля 1343 кг. Расчетная скорость 1250 км/ч.

 

Такая возможность предоставлялась в июле следующего года. Правда, когда все было готово к первому старту, вышла небольшая неувязка: массивное тело Нидхэма просто не помещалось в миниатюрной кабине машины, рассчитанной на женщину. Механики немного поработали, и все уладилось. Никогда не сидевший за рулем гоночной машины человек решил первым покорить «звуковой барьер», заветную границу для многих виртуозов своего дела. Три дня шли тренировки, и уже на четвертый день было назначено «шоу». Первые два заезда не принесли успеха, а третий чуть было не окончился для незадачливого гонщика трагически. На скорости 877 км/ч было израсходовано все горючее, и Нидхэм выбросил парашют, но его стропы слиплись, и, к великому ужасу, тот не раскрылся. А подготовленная ровная трасса уже близилась к концу. Та же участь постигла второй и третий парашюты. Они беспомощно тряпками волочились за бешено несущейся машиной и оторвались. Когда санитарные и пожарные машины подоспели к застрявшей в песке авторакете, несостоявшийся чемпион сам вылез из кабины, и все облегченно вздохнули. Он отделался ссадинами на коленях и несколькими царапинами. Гонщик рассказал, что намеренно направил машину в сторону, в мягкий песок. Там она, глухо застонав, взметнулась в воздух, пролетела метров тридцать, пропахала борозду в несколько сот метров и благополучно остановилась. Приземление оказалось более неудачным для автомобиля, чем для человека: полностью была искорежена передняя часть, сломана подвеска колеса. Когда решили проверить причину неполадок с парашютами, выяснилось ужасное обстоятельство: в контейнеры со сложенными куполами кто-то влил соляную кислоту. Поврежденными оказались и все остальные парашюты, уже подготовленные к заездам. Этим злоумышленником оказался некто Дист, сотрудник фирмы, делавшей парашюты. Получив от «конкурирующей команды» кучу денег, он решился на преступление. Что делать! Таковы уж нравы капиталистического спорта.

Хэл Нидхэм больше не садился за руль рекордной машины, но азарт скорости обуял и его. Вложив новую сумму денег, он оказался одним из спонсоров и совладельцев новой машины. Он отошел от каскадерского занятия и стал кинорежиссером. Старый от реставрированный «Моутивейтор» Билл Фредрик продал вдове известного австрийского гонщика Йохена Риндта, погибшего в соревнованиях. Он еще при жизни начал собирать коллекцию экзотических скоростных машин, и его вдова продолжала это дело. Тем временем, завоевав себе славу и признание, Фредрик имел возможность взяться за создание нового рекордсмена. В это предприятие решила вложить средства американская компания по производству пива «Будвайзер». Конечно, машина приняла ее имя и ее традиционный ярко-красный цвет. Она стала именоваться «Будвайзер Рокит Спешиэл» и была почти точной копией «Моутивейтора». В ее строительстве участвовало несколько фирм. Нидхэм, сославшись на то, что «стал слишком старым для таких дел», предложил Фредрику новую кандидатуру на роль пилота ракеты на колесах. Это был друг и коллега Нидхэма 36-летний каскадер Стэн Баррэт, бывший боксер, отец троих детей, человек с твердыми руками и железными нервами. Когда-то он начинал с испытания спасательных систем в ВВС США.

В начале сентября 1979 года вся «команда» прибыла на Бонневиль. Из ярко-красного фургона выкатили тоже ярко-красный сигарообразный аппарат на трех серебристых колесах с надписями по бокам большими белыми буквами: «Будвайзер». Острословы язвили: «Если уж пивной король взялся за рекордные автомобили, то они непременно будут работать на пивной пене». Конечно, это была лишь пустая шутка. Топливом для жидкостного ракетного двигателя служит полибутадиен, а в качестве окислителя окись водорода. При пропускании окислителя через катализаторы он разлагается на водяной пар и кислород, который воспламеняет топливо, создавая чудовищной силы поток выхлопных газов. Вся реакция длится около 20 с, при этом создается реактивная тяга около 11 000 кгс. Весь длинный фюзеляж за передним колесом заполнен баками с топливом и окислителем. Спереди помещается электронная аппаратура, которая следит за работой всех узлов машины, фиксирует положение ее на трассе, измеряет действующие силы, регистрирует состояние здоровья пилота. Всего снимается 17 различных параметров, которые анализируются собственной электронной аппаратурой и передаются на центральный пост управления. Весь кузов диаметром всего полметра выполнен несущим из алюминиевых панелей. Колеса цельнометаллические. Обошлась новая авторакета в 900 тысяч долларов, но слава «самой быстрой бутылки в мире» должна была не только возместить все расходы, но и дать возможность ее владельцам хорошо заработать.

Несколько дней ушло на пробные заезды. Скорость возрастала до 515, 885, наконец до 966 км/ч, поочередно оставляя позади многочисленные победы прежних претендентов на высшее звание. «Будвайзер» упорно пробивался к самым заветным барьерам. В воскресенье, 9 сентября, незадолго до рассвета, заполнив баки топливом и окислителем, зарядив электронную следящую систему, механики дали о'кэй на старт. В 7.50 Баррэт ринулся в первую атаку на «звуковой барьер». Вся машина окуталась облаком пара и отработанных газов, и через мгновение красная стрела, выскочив из него, скрылась вдали, оставив за собой завихряющийся белый шлейф и быстро удаляющийся громоподобный гул. Две мили были разгонными, третья — зачетной. Ее Баррэт пролетел со средней скоростью 1027,758 км/ч. Остальные 13 миль были необходимы для торможения. К 8 часам утра 200 корреспондентов, радио и телевидение уже извещали мир о новом абсолютном рекорде скорости на суше. Правда, официально его не могли признать: Баррэт и не намеревался проделать обратный заезд. Для всех устроителей было важнее закрепить за собой «фактическое превосходство», а требования ФИА лишь «мешали развивать инициативу». За праздничным шампанским Баррэт объявил, что вечером же побьет скорость звука. Но как только он просмотрел телеметрическую запись хода машины, хмель сошел и он уже не вспоминал о своем желании. Дело в том, что приборы показали сильную неустойчивость машины на трассе, когда колеса отрывались от ее поверхности, вращаясь по инерции в воздухе на дистанции до тридцати метров, а потом снова опускались на землю. Виной была недостаточно гладкая для таких скоростей поверхность. Решено было срочно найти новое место и незамедлительно продолжить заезды.

Такая трасса нашлась. Это была 20-километровая дорожка авиабазы ВВС США Эдвардс на высохшем озере Роджерс в пустынном районе южной Калифорнии. Но для покорения звука мощности одной жидкостной ракеты оказалось недостаточно. Пришлось в отделение над основным двигателем, где размещаются парашюты, установить еще один дополнительный ракетный двигатель, работающий на твердом топливе, с тягой 2700 кгс от управляемой ракеты-снаряда «Сайдвиндер». Максимальная расчетная скорость такой машины составляла 1450 км/ч. Ее общая тяга достигала 13500 кгс.

Что же такое скорость звука, за которую бьются эти смелые люди? Вернее, сколько это? Еще из школьного учебника физики многие помнят, что звук «развивает» порядка 1200 км/ч. Но пока человек не подошел вплотную к этой скорости, его не очень-то волновали тонкости дела. Известно, что скорость распространения звуковой волны меняется в зависимости от температуры окружающей среды, высоты местности над уровнем океана и других факторов. Только лишь увеличение температуры на 10—15° ведет за собой «убыстрение» бега звуковой волны на целых 40—50 км/ч, а для сухопутных «самобеглых аппаратов» это немало. Например, на уровне трассы Эдвардс скорость звука составляет при температуре —4°С — 1179 км/ч, 0°С — 1192 км/ч, + 10°С — 1213 км/ч и т. д. При первой же атаке на постоянно колеблющийся «звуковой барьер» было решено избрать самые выгодные условия, то есть когда скорость волны по возможности наименьшая. А это бывает в холодное время года, зимой. Поэтому с учетом погоды в тех местах самым удобным временем атак на звук оказывался период ноябрь — декабрь.

Начались пробные заезды 22 ноября 1979 года со скромной скорости 400 км/ч. Еще не кончились осенние ветры и дожди, мешавшие развить достаточную скорость. Постепенно, погода менялась, и скорость возрастала до 875 и 969 км/ч, а затем и перевалила на рекордные отметки 1114 и 1149 км/ч, превысив все прежние достижения на суше. Но главный рубеж пока не покорялся. Тем временем похолодало, выпал снежок, заиндевелось солончаковое плато, превратившееся в твердый бетон.

Реактивный автомобиль «Будвайзер». 17 декабря 1979 года гонщик Стэн Баррэт достиг на нем сверхзвуковой скорости 1190,344 км/ч. Суммарная сила тяги двух ракетных двигателей достигает 13500 кгс. Все колеса цельнометаллические: передние диаметром 760 мм, задние диаметром 813 мм. База машины 8200 мм. Колея 3410 мм. Длина 12100 мм, ширина 3610 мм, высота по кабине 990 мм, по кромке стабилизатора 2680 мм. Масса 1476 кг. Расчетная скорость 1450 км/ч.

 

В тот знаменательный день 17 декабря 1979 года при температуре воздуха на трассе —7°С скорость звука составляла «всего» 1177,846 км/ч. С утра погода выдалась морозной, ясной и безветренной. Уже в 6 часов «Будвайзер» стоял на стартовой линии. Объективы телекамер и фотоаппаратов были нацелены на ярко-красную авторакету, телеметристы застыли в своем фургоне наготове, механики в последний раз проверили все узлы. В начале восьмого Стэн Баррэт откидывает вверх дверцу кабины и тяжело пролезает внутрь через небольшой лаз, скрывается в нем, а чуть позже над кабиной поднимается его рука с поднятым вверх большим пальцем. Все в порядке. 7 часов 25 минут утра. Фредрик по радио дает команду «старт». «Запалены» реактивные моторы. Немногие заметили небольшой сбой — большая ракета сработала чуть раньше, маленькая замешкалась. Чуть-чуть. Всего на 12 секунд. Не отразится ли это на результате? Вот уже вся машина окутывается облаком пара, бешено ревут двигатели, и она выстреливает вперед, как выпущенный из пушки снаряд. Сзади взметается пыль промерзшего плато, вырываются из сопел языки пламени. На пульте управления заработали приборы. Они фиксируют ход машины, ее положение, температуру основных узлов и даже состояние здоровья гонщика — температуру тела, частоту пульса, кровяное давление. Чем не космический старт?

В группе зрителей за ходом машины пристально следит генерал ВВС Чак Игер. Еще будучи капитаном, он в 1947 году на реактивном самолете «Белл Икс-1» впервые в мире обогнал звук. Но то было в воздухе на огромной высоте, где звуковая волна «бежит» еще медленнее. Рядом ничто не мешало развить такую невероятную скорость. А здесь в опасной близости твердая земля! Тем временем сухопутная ракета летит в неизвестность. Никто не мог предполагать, что таится за этой таинственной гранью как для человека, так и для машины. Но все шло благополучно. Впервые многочисленным зрителям, собравшимся на озере, довелось увидеть необыкновенное зрелище — «зримый звук» в виде несущейся по земле ярко-красной стрелы на колесах. И еще десятки миллионов людей следили за ней, сидя перед экранами телевизоров. Впрочем, читать эти строки дольше, чем длился тот феноменальный заезд, которому суждено было навсегда войти в историю. И вот через две мили пройден мерный отрезок и выброшен тормозной парашют. Еще 6,5 мили, и машина останавливается. Все работало прекрасно — и автомобиль, и автоматика, и моторы, и человек! Впервые в мире человек на суше перешагнул неведомый «звуковой барьер»! Он улыбающимся вылез из кабины и сразу же попал в объятия друзей. Засверкали фотовспышки, застрекотали кинокамеры, к Стэну со всех сторон тянулись руки с микрофонами. Его принялись качать. Было чему радоваться: Баррэт опередил звук на целых 12,5 км/ч, показав фантастическую скорость 1190,344 км/ч. Человек на своей родной земле еще раз подтвердил свое величие, свой конструкторский талант, свое превосходство над силами природы.

Одержав фактическую победу, Баррэт вовсе не собирался повторить заезд в обратном направлении, чтобы удовлетворить требованиям ФИА. Вероятно, слишком велика была радость победы. Это достижение, конечно, официально не признали. Гарри Габелич пока формально оставался недосягаемым. Надолго ли? Конструкторы постоянно совершенствуют свои машины, в недрах мастерских рождаются новые чемпионы на колесах. Кому из них и когда суждено завоевать новые вершины скорости на суше?

 

 

 

                 НАЧАЛО               


Hosted by uCoz