И. Акимушкин

Приматы моря 1963 год

ПРИМАТЫ МОРЯ

 

КАК МЫ ПРИЕХАЛИ

««««««««««««««««««««»»»»»»»»»»»»»»»»»»»»

Олегу разбудил дед Афанасий. Он тряс его за плечо и говорил:

— Слышь, Олега? Да проснись, тетеря! Слышь... На карбасе экспедиция, снять надоть. Христофорыч ещё в вечере людей ссадил, амуниция разная... — Петр Христофорович был капитаном китобойца «Добычливый». На баркас, который болтался на рейде, высадил он научную экспедицию. Нужно было доставить её на берег.

Олега лениво сполз с верхней койки, сунул босые ноги в резиновые сапоги, накинул ватник на одно плечо и вышел из барака. Сильный ветер толкнул его назад. Олега пригнулся и шагнул навстречу сырой мгле. Мгла пахла водорослями, а солёные брызги оставляли на губах вкус моря.

Ну и погодка! Моря не видно и берега не видно. Вокруг туман, свищет ветер. Срывает гребни с волн, разбивает на миллиарды капелек и брызжет в глаза. А там, где океан,— гул стоит: «работает накат», как здесь говорят: прибой с грохотом бросает волны на скалы.

Олега вышел из-за угла конторы — сразу ветер рванул с него ватник. Океан заревел в тысячу глоток.

У слипа1 ждали Олегу рабочие и Аркашка — завплавсредствами.

— Где  ты  пропадал,  аспирант! — закричал  он  на Олегу.

Олегу прозвали аспирантом за интерес к естественным наукам, который он, безусловно проявил, с любопытством копаясь в китовых кишках. Каждый орган он называл «по научному» на тарабарском языке и смешил раздельщиков.

Олега ничего не ответил. Он хоть и прошелся по ветерку, но толком ещё не проснулся.

На слипе стояла лодка-плоскодонка. Олега бросил в неё ватник. Сел, разобрал вёсла.

— Давай,— буркнул он.

Рабочие навалились, лодка заскользила по слипу, словно салазки с горы, с плеском врезалась в волны. Брызги рассыпались веером.

Олега приналег. Часто-часто начал грести. Момент был ответственный.

Накат сильный, не отгребёшь до большой волны — налетит, перевернёт. Потащит разок-другой по камням и выкинет с поломанными костями. Только зазевайся.

Олега грёб изо всех сил, а с места будто бы и не стронулся — все у самого слипа копошится.

Вдруг видит: из темноты надвинулась волна, словно гора. Сердце его замерло. Она ударила — лодка задрожала, пошла боком-боком. Не смог удержать её Олега, и полетела лодка на берег — хорошо ещё на слип,— с треском бухнулась на скользкий бетон.

Олега вылез из-под неё, потирая бок.

— Один не выгребет. Помогай, Аркадий,— это сказал директор китокомбината. Он был уже тут. Не мог спать хозяин, когда приезжают гости.

— Где куфайка-то? — спросил Олега.

— А на что она тебе. Садись, да не спи! — закричал Аркадий. Он уже сидел на банке.

— Где куфайка-то моя? — меланхолически повторил Олега.

— Утопла,— сказал кто-то спокойно.

— Я на майские её купил...

— Ну, пошли,— приказал директор.— Выдадим тебе другой ватник.

Снова раскатили лодку. Олега шарил глазами по сторонам — искал «куфайку».

Лодка врезалась в волны, словно в масло. Рассекла их. Живо вынесли её две пары вёсел за пенящийся гребень прибоя. И скоро на берегу потеряли из виду утлую посудину и двух людей на ней, которые удивились бы, если бы им сказали, что они совершают подвиг. Скрылись в вертящейся мгле.

А два человека на баркасе устали ждать. Вымокли до нитки. Одного укачало — шла крупная зыбь. Он прилёг на ящики со склянками, накрылся плащом. Второй с тоской смотрел в сторону, где должен был быть берег. Но не видно было ни огонька, не слышно ни звука, кроме голосов утихающего шторма — плеска волн о баркас, свиста ветра и гремящего где-то поблизости прибоя. Чёрный мрак вокруг да солёные брызги.

Вдруг совсем рядом услышали они голос,— странно так, словно исходил он из самых глубин моря, из серых волн, бегущих нескончаемой чередой.

— Карбас не видать?

— Гдей-то тут. Стоп, не греби... Тише, чёрт, веслом-то! Фуражку сшиб.

— Шея у тебя больно длинная, Аркашка. На аршин торчит, всё под весло попадает — хоть в кабельтове будь. Как ты за провода не цепляешь?

— Ну что мелешь...

— Я критику навожу...

— Ты мне лодку наведи. Где баркас-то?

— Э-эй! — гаркнул кто-то из темноты.

Люди на баркасе вскочили и разом закричали:

— Гоп-гоп!

— Ого! — ответили им.

Услышали скрип уключин. Вот и лодка.

— Табань!

Развернулась боком. Один из гребцов ухватился за борт баркаса.

— Живые? — спросил он.

Не без приключений нагрузили лодку. Самое трудное было высадиться на берег. Опять на слип. С носа лодки бросили верёвку, на слипе её подхватили, бегом потянули. Гребцы приналегли. Лодка не кит, но ловко выскочила на мокрый жирный бетон и покатилась вверх по скользкой горке, подгоняемая ударами волн по корме.

Так мы прибыли на остров Итуруп.


1 Слип — бетонированная покатая к морю площадка, по которой втаскивают убитых китов на берег.

дальше


 

Hosted by uCoz