голь одна — въ собакъ кидать! Струганцы идутъ, да все избѣла, воды жидкой, краски нѣтъ въ нихъ совсѣмъ, къ тому-жъ и хрупкiе. Станешь чистить, а онъ весь излопался. Да, правду сказать, теперь камней денежныхъ нѣтъ.
     «Штейгеръ, руководящiй работами, весьма любезно предложилъ намъ зайти въ одно изъ полуразрушенныхъ зданiй, гдѣ помѣщалась временно контора. Здѣсь онъ показалъ намъ нѣсколько десятковъ штуфовъ, найденныхъ въ новой копи и имѣющихъ нѣкоторую цѣнность: тутъ было нѣсколько мелкихъ, но довольно густой окраски изумрудовъ, бериллы и александриты. Были тутъ также аметисты и топазы, но ничѣмъ не выдающiеся.
     «Проживши еще нѣсколько дней на кардонѣ, гдѣ остановились, мы почти ежедневно совершали экскурсiи въ разныя стороны, чтобы ближе ознакомиться съ мѣстностью; побывали и на другихъ цвѣтныхъ копяхъ, гдѣ вездѣ и всюду одно и то же: тотъ же примитивный характеръ развѣдокъ и разработокъ, и одни и тѣ же жалобы на «оскудѣнiе», на уменьшенiе заработка въ послѣднiе годы. Хотя время нашего прiѣзда на копи было неудачно въ томъ отношенiи, что мы застали весьма небольшiя работы, тѣмъ не менѣе мы достаточно ознакомились съ общимъ характеромъ работъ, который всегда одинаковъ. Этимъ же путемъ были добыты какъ здѣсь, такъ и на Мурзинскихъ копяхъ, лежащихъ сѣвернѣе, тѣ знаменитые изумруды, не уступающiе лучшимъ изъ Колумбiи, и аквамарины, которые служатъ украшенiемъ Императорскаго Кабинета и многихъ музеевъ, какъ русскихъ, такъ и заграничныхъ. а также тѣ, которые пошли на различныя вставки. Когда работы велись широко, тогда и получалось больше.
     «Благодать и просторъ среди здѣшней почти дѣвственной природы, яркое и палящее солнце и смолистый чистый