На опалахъ извѣстны камеи съ изображенiемъ Людовика XII, съ головою Сафо и многiе другiе. Впрочемъ, нужно замѣтить, что камеи на опалахъ вообще не высоко цѣнятся, какъ вслѣдствiе легкости работы, такъ и непрочности самаго камня.

Въ Императорскомъ Эрмитажѣ, въ С.-Петербургѣ, въ залѣ рѣзныхъ камней, выставлено собранiе камней, одно изъ богатѣйшихъ въ цѣломъ мiрѣ. Основой этой замѣчательной коллекцiи послужило богатое собранiе рѣзныхъ камней, состоящее изъ 4,500 экземпляровъ и нѣкогда принадлежавшее маркизу дю-Шатель, а потомъ герцогу Орлеанскому и неизвѣстно когда прiобретенное Эрмитажемъ. Надо предпологать, что императрица Екатерина II положила начало собранiю рѣзныхъ камней. Храповицкiй, секретарь императрицы, въ своихъ запискахъ упоминаетъ, что государыня, въ часы досуга, любила разсматривать камеи.
     Просматривая его памятныя записки, часто находимъ слѣдующiя замѣтки: «11-го поднесъ camée съ портретомъ князя Потемкина, работалъ Zöllner, пожаловали ему сто рублей; 12-го хвалили удачную рѣзьбу вчерашняго camée, относясь ко мнѣ, что я сыскалъ мастера.
     «Въ день тезоименитства поднесъ рѣзную на камнѣ голову Junius'a Brutus'a.
     25-го разбирали камни, еще разговоръ о нихъ; «c'est une maladie», я: «avec une maladie de cette espéce on se porte bien». Да, тутъ открывается исторiя, разныя познанiя, это дѣло императорское» и т.д.
     Но мода на камеи у насъ въ Россiи появилась собственно только съ начала царствованiя императора Александра I. Вотъ что говоритъ о ней Вигель. (См. его записки, т. II, стр. 37). «Послѣ расхищенiя гардемебля,